25.08.2026
Кадр из фильма “Отряд самоубийц”
Текст: Жангир Джангильдин
Почему одни актеры играют, а другие проживают роли
Откуда взялся метод, в чем его критикуют и зачем некоторые не выходят из образа
Часто за просмотром фильма мы ловим себя на мысли, что актер будто не просто играет, а полноценно живет своим персонажем. Обычно это воспринимается как образный оборот речи, чтобы выразить похвалу его работе. Однако за этим может стоять и действительное проявление полноценного “проживания” роли через специальный “актерский метод”.
Но где заканчивается обычная актерская подготовка и начинается метод? Обязательно ли актеру действительно переживать эмоции своего героя, чтобы убедительно их сыграть? И почему одни артисты готовы месяцами не выходить из образа, а другие считают такой подход излишним? Во всех этих вопросах разбираемся в материале Mustafinmag.
Что такое метод
Кадр из фильма “Бешеный бык”
Это системный подход, при котором актер старается максимально правдоподобно прочувствовать, прожить и воспроизвести внутренний и физический мир своего персонажа, а не просто изобразить его внешне.
Так, при подготовке к роли боксера Джейка Ламотты в фильме “Бешеный бык” Роберт Де Ниро провел тысячи боксерских раундов и набрал около 27 килограммов. А Джереми Стронг говорил с польским акцентом на протяжении семи месяцев в повседневной жизни, чтобы не выходить из образа польского охотника на нацистов в новом сериале-адаптации “Мальчики из Бразилии”.
Откуда взялся метод
Дворец культуры рыбаков, X / museummhat, kino-teatr.ru
Главную роль в зарождении и системологии метода сыграл русский театральный деятель Константин Станиславский. Если упростить: в начале XX века он развил актерскую методологию, часть которой основана не на “искусстве представления”, а на “искусстве переживания”, при которой актер на сцене должен был испытывать подлинные эмоции и психологическое состояние своего персонажа. То есть, актер должен не просто хорошо изобразить сущность убийцы, а понять его мотивы, логику, обстоятельства и поверить в них.
В конце XIX века Станиславский основал Московский художественный театр. Там систему и начали активно практиковать. В 1920-х годах Московский театр приехал на гастроли в США, где американским зрителям предоставили возможность познакомиться с методом. После успешных гастролей два участника русской театральной школы Ричард Болеславский и Мария Успенская остались в Америке. Они открыли American Laboratory Theatre и начали преподавать местным актерам систему своего учителя.
Однако ученики привезли в США версию 1910-х, когда как новое и более полное собрание Станиславский разработал лишь в 1930-х. В Штаты издание пришло в сокращенном виде и в не совсем корректном переводе, поэтому началось разночтение и вскоре школы отделились друг от друга.
Разные подходы американского метода
rottentomatoes, Spartacus Educational
Далее система разделилась на разные подходы, однако основной метод в современном понимании по-большей части приписывается методике Ли Страсберга. Страсберг открыл свою школу, добавив к старой системе Станиславского свои доработки. Он предложил использовать актерам для достоверности собственный схожий опыт. Например, опыт утраты, бессонницы или первой влюбленности. Он называл это “аффективной памятью”.
Одним из ответвлений стала школа Стеллы Адлер, которая отделилась от Страсберга, вернувшись к более классическому методу Станиславского. Ее метод основывался на идее стимуляции эмоционального опыта, все же представляя себя в обстоятельствах конкретной сцены, а не вспоминая события из собственной жизни. На деле же различных ответвлений было больше.
Позже метод подарил миру кучу культовых актеров, изменивших кино. Среди его известных последователей: Пол Ньюман, Аль Пачино, Роберт Де Ниро, Джек Николсон, Дастин Хоффман, Мэрилин Монро и Кристиан Бэйл.
Что не так с методом
Кадры из фильмов “Отряд самоубийц”, “Марафонец”, сериала “Наследники”
Основную критику метода можно описать одной репликой: “Как актеру показать смерть, если он не умирал?”. К тому же к каждой идее найдутся свои радикальные последователи, не желавшие выходить из образа и вовсе.
Если обратиться к современному примеру, можно вспомнить выходки Джареда Лето во время съемок “Отряда Самоубийц”. Он отправлял коллегам по цеху “подарки” в виде дохлых крыс или мертвых свиней, оправдывая это своим подходом к воплощению персонажа Джокера.
Еще один показательный пример: Джереми Стронг в сериале “Наследники”. Актер также старался не выходить из образа Кендалла Роя даже между сценами, что сильно раздражало его партнера по сериалу Брайана Кокса. Сам Кокс заявлял, что метод может порождать негативную атмосферу на площадке, особенно когда эмоциональное состояние одного актера начинает влиять на остальных. С подобными жалобами на съемках сталкивался и Джим Керри.
К шутливой критике как-то подвергся и один из главных сторонников метода Дастин Хоффман. Во время съемок “Марафонца” Хоффман играл человека, который несколько дней не спал. В один из дней он явился на съемки, не спавший всю ночь не по профессиональной, а по личной причине, зависнув в клубе. Его партнер по фильму Лоуренс Оливье высказался в духе: “Почему бы тебе просто не попробовать сыграть? Так гораздо легче”.
Если заметить: в материале практически не указаны актрисы, использующие метод. Недавно Аня Тейлор-Джой подметила, что женщины гораздо реже могут позволить себе эту “привилегию”. По ее словам, у женщин есть слишком много других вещей, о которых приходится думать, и они не могут просто постоянно находиться в образе и мешать всем на съемочной площадке.
Итог
The 39 Clues Wiki, кадр из фильма “Мосты округа Мэдисон”
Споры вокруг метода идут и по сей день. Сторонники игры Дей-Льюиса и Марлона Брандо, конечно, подчеркнут выдающуюся реалистичность их образов и похвалят за усилия, которым была достигнута подлинность персонажа путем “настоящего” актерского опыта. С этим сложно не согласиться. Внутренние переживания и родство с героем действительно могут сделать игру более аутентичной и органичной.
Другие же скажут, что актеру не обязательно проживать эмоции персонажа, чтобы выглядеть убедительно. И тем более срывать съемки “претенциозным” поведением и не выходить из образа даже в кругу семьи. Ведь актер – это в первую очередь профессионал и инструмент, способный отобразить все что угодно – как Мерил Стрип или Энтони Хопкинс.
Однако спор о методе скорее упирается не столько в вопрос о том, какой подход правильнее, сколько в вопрос о самой природе актерского мастерства. Одному артисту для убедительной роли может понадобиться пережить эмоции персонажа, другому – неделями изучать его поведение, а третьему достаточно выучить текст и слушать режиссера. Все же любой метод – это тоже инструмент.
