Mustafin Magazine Logo

Реклама

  1. Главная
  2. arrow-right
  3. Люди
  4. arrow-right
  5. Экспертное
img
arrow

10.06.2026

Все фото: из личного архива спикера

Текст: Жансая Жолдасова

Как рождается визуальный язык казахстанской сцены

Хореограф Асия Нестай о танцах, работе с Ninety One и сценическом мышлении

За каждым сильным лайвом или клипом сегодня все отчетливее читается фигура хореографа – человека, который собирает движение в систему и задает логику сцены. В казахстанской индустрии эта роль долго оставалась в тени: танец воспринимался как дополнение, а постановка – как техническая задача. Но по мере того как сцена усложняется, а визуальная часть становится равной по значимости звуку, меняется и сама логика работы.

Асия Нестай – хореограф и постановщик, работающая с казахстанскими артистами и крупными сценическими и коммерческими проектами. Среди ее кейсов – многолетняя работа с Ninety One, а также коллаборации с Yenlik, Sadraddin и ALPHA. 

Специально для Mustafinmag Асия рассказывает, как устроен процесс создания номера, кто принимает ключевые решения и почему казахстанская сцена все еще ищет собственный язык движения.

От фристайла до большой индустрии

Асия Нестай

img

По своей природе я фристайл-танцор. Большую часть своего танцевального пути я участвовала в батлах, а хореографию поначалу ставила редко и чисто для себя: собирала друзей, мы учили связки, снимали видео, иногда ставили шоу для выступлений. Но я никогда не позиционировала себя как хореографа.

Хореограф и постановщик

Все изменилось, когда мне предложили поставить номер для проекта, где собирали группу Juzim. Именно с этого момента мой фокус как-то сам собой сместился на хореографию – начали появляться интересные проекты и новые возможности. Я ставлю просто потому, что сама танцую, и в какой-то момент появляется желание проявляться как-то еще, показывать свое личное видение. Именно поэтому я и сейчас часто сама выхожу на сцену и танцую вместе со своими ребятами.

Хореограф как часть системы

Я думаю, в нашей стране хореограф или танцор часто воспринимается как рабочий, хотя во всем мире это тоже артисты. Где-то танцоров зовут, чтобы просто заполнить пространство, а где-то понимают, что хореография сильно влияет на визуальное восприятие.

И все же шоу-бизнес – это большая головоломка, где нужно грамотно собрать все части, чтобы это сработало.

Кейс Ninety One – точка роста

Специфика работы с Ninety One в том, что меня изначально наняли на постоянную основу. Я вела занятия и тренировки даже тогда, когда не нужно было готовить конкретные постановки. Мы закладывали базу, учили фристайл, вместе прорабатывали каждый клип и каждый концерт начиная с 2018 года.

За это время мы прошли огромный путь, и для меня самое важное – это доверие, понимание и теплая дружба, которые между нами образовались. Я всегда на максимум выкладывалась, чтобы помочь парням вырасти в танцах, раскрыться и круто выглядеть в кадре. Но это всегда была взаимная история: ребята невероятно много трудились, были открыты к любым экспериментам и выкладывались на сто процентов. Без преувеличения, Ninety One – это моя работа мечты.

Sadraddin, ALPHA и Yenlik

И если Ninety One – это моя главная, базовая история уже восемь лет, с турами и сотнями часов в танцевальном зале, то со временем портфолио расширилось и другими классными проектами. Я работала над сольными релизами участников Ninety One, ставила их совместный концерт с группой ORDA, сотрудничала с Sadraddin и ALPHA. Был и масштабный опыт работы на фестивале Q-Fest.

Сейчас мы запустили индивидуальную работу с Yenlik – уже полностью подготовили и отработали ее сольный концерт. Меня невероятно вдохновляет этот проект, и я чувствую, что это начало новой, очень крутой истории.

Анатомия номера

Сначала я много слушаю, вижу картинки, пытаюсь понять направление: энергичное или изолированное, кто танцует, что подчеркнуть в треке. Иногда то, что получается, не совпадает с картинкой, и приходится переделывать. Потом показываешь танцорам, артистам и уже в процессе корректируешь, потому что вживую видно, что работает, а что нет.

Особой разницы в том, где ставить хореографию – концертный зал или стадион – нет. Главное – сама сцена: есть ли язычок, уровни, островки. Но для меня есть разница – сцена или клип. В клипе можно показать детали, а на сцене важнее широкие, читаемые движения. Важно строить картинку, исходя из финального формата – горизонтальный и вертикальный по-разному задают хореографическое решение.

Кстати, на практике это приводит к тому, что в клипах мы все реже используем цельную хореографию – чаще разбиваем ее на отдельные акценты внутри трека.

В поисках аутентичности

Если честно, я бы не сказала, что в современной хореографии у Казахстана уже есть собственный, уникальный язык танца. В профессиональном плане мы всегда ориентируемся на Азию и Запад просто потому, что сейчас в этой индустрии никто не делает круче них.

И дело здесь совсем не в слепом копировании. Базовая танцевальная школа и стили едины по всему миру. Все решает то, как ты эти стили чувствуешь: разница кроется в индивидуальном видении, интерпретации и самом исполнении. 

Что касается локальной идентичности – иногда хореографы точечно вставляют в перформансы элементы из национального казахского танца, но это происходит редко и только тогда, когда это действительно концептуально уместно.

Почему индустрии нужен сильный фундамент

Я считаю, что нашей индустрии катастрофически не хватает базы – как бы банально это ни звучало. Особенно это заметно в хореографии: люди приходят и сразу начинают учить готовые связки и кусочки. При этом они совершенно не знают основ, не углубляются в понимание музыки и специфику стилей.

img

Из-за этого фристайл и хореография часто существуют изолированно, будто это не одно целое понятие "танец". Например, фристайл-танцоры порой не могут выучить хореографию так, как задумал автор, и начинают подгонять движения под себя. Поэтому самый большой пробел в том, что танцоры сами закрываются от нужных навыков. Они оправдывают это тем, что фристайлеру якобы не нужна хореография, а хореографу – фристайл. Но в топовой индустрии так не работает.