23.10.2026
Коллаж
Текст: Акбота Ибрагимова
Как технологии меняют наше отношение к утрате
“Боты скорби”, искусственный интеллект, границы между памятью и реальностью
Еще недавно после смерти близкого оставались фотографии, голосовые сообщения и переписка. Теперь к ним может добавиться собеседник, который отвечает от его имени. Искусственный интеллект способен анализировать цифровой след человека и воспроизводить его голос, манеру письма, привычные формулировки и даже особенности поведения. Так появляются “боты скорби” – системы, которые предлагают продолжить разговор с теми, кого уже нет.
Для одних людей такая технология становится способом сказать то, что не успели при жизни. Для других – слишком убедительной симуляцией, способной размыть границу между памятью и реальностью. Пока компании развивают рынок цифрового воскрешения, исследователи пытаются понять, что именно происходит с человеком, когда память о близком превращается в интерактивный алгоритм.
От фотографии к собеседнику
Magnific
Технологии, имитирующие умерших, уже перестали быть экспериментом из научной фантастики. Большие языковые модели можно обучать на письмах, сообщениях, голосовых заметках, фотографиях, видео и публикациях в социальных сетях. На их основе система генерирует ответы, которые должны быть похожи на то, как мог бы говорить конкретный человек.
Одни сервисы ограничиваются текстовым общением, другие добавляют голос или видеоаватар. Причем цифровая копия может быть не статичной. Некоторые системы способны получать новую информацию и продолжать диалог, создавая ощущение, что цифровой персонаж тоже меняется со временем.
Чем убедительнее становится технология, тем сложнее воспринимать ее просто как архив памяти. Ряд экспертов называет такие системы примером того, как ИИ меняет социальные нормы вокруг памяти, смерти и идентичности. По их словам, для некоторых пользователей это воспринимается не столько как сохранение отношений, сколько как их продолжение.
“Интерактивное” горе
Magnific / tirachardz
Традиционно отношения с умершим постепенно меняются: человек остается в памяти, воспоминаниях и внутренних диалогах, но физическое отсутствие становится частью реальности. ИИ предлагает другой сценарий: вместо того чтобы вспоминать, человек может получить ответ.
Исследователи пока не пришли к однозначному выводу о том, помогает ли это пережить утрату или, наоборот, усложняет ее. Ранние наблюдения показывают разные результаты, которые зависят от личности, обстоятельств и времени после смерти.
Некоторые пользователи говорят, что разговор с цифровой копией дает им пространство для эмоций, которые сложно выразить другим людям. Особенно это может быть важно в ситуации, когда окружающие ожидают, что человек “уже должен двигаться дальше”.
Но существует и обратный сценарий. Постоянно доступный цифровой собеседник может поддерживать ощущение присутствия и затруднять принятие того, что отношения в прежнем виде закончились. Особенно уязвимыми в таком случае становятся люди, которые используют технологию не как дополнительный инструмент, а как замену живому общению.
Например, в Китае девушка после смерти матери столкнулась с ощущением незавершенности их отношений. Их связь была сложной, а вместе с утратой остались невысказанные обиды и воспоминания о детстве. Она рассказала о своем опыте подписчикам на Xiaohongshu. Позже с ней связались разработчики китайского ИИ-генератора персонажей Xingye и предложили создать цифровую версию ее матери.
Для этого девушка подробно описала ее жизнь, важные события, привычки и особенности поведения. Затем система использовала эти данные для генерации ответов. В процессе работы она стала менять некоторые элементы истории и создавать более мягкий и идеализированный образ матери. В итоге появился чат-бот Ся, с которым могли взаимодействовать не только сама девушка, но и ее подписчики.
Для нее этот процесс оказался способом заново посмотреть на отношения с матерью и выразить чувства, которые раньше оставались невысказанными. Получается, ИИ в данном случае не просто имитировал умершего человека – он стал инструментом, через который живой человек переосмысливал собственную историю.
При этом подобные случаи уже обсуждают крупные медиа: The Guardian писал о том, как ИИ-версии умерших могут влиять на переживание утраты и усиливать изоляцию, а CBC разбирал случаи, когда люди используют такие системы, чтобы продолжать общение с близкими после их смерти.
Но это не работает одинаково для всех
Кадр из фильма “Марджори Прайм”
Другой опыт описывала британская журналистка Лотти Хейтон, потерявшая обоих родителей. Она экспериментировала с ИИ, чтобы восстановить связанные с ними воспоминания, но цифровые реконструкции показались ей странными и тревожными. Вместо ощущения близости технология могла создавать дистанцию между человеком и настоящими воспоминаниями.
Неидеальная имитация голоса или поведения напоминала скорее о том, что перед пользователем алгоритм, а не сам умерший. Именно поэтому исследователи осторожно относятся к идее, что ИИ может стать универсальным инструментом переживания утраты. Один и тот же механизм для одного человека может оказаться поддержкой, а для другого – источником дополнительного стресса.
Есть и проблема, которую невозможно решить только психологией. Чтобы создать цифрового двойника, нужны данные. Переписка, фотографии, голосовые сообщения, видео и публикации в соцсетях могут годами храниться в интернете. После смерти человека эти данные не исчезают. Но возникает вопрос: кто имеет право использовать их для создания его цифрового подобия?
Многие активисты по этическому продвижению ИИ обращает внимание именно на эту сторону проблемы. Если данные фактически содержат историю человеческой жизни, то доступ к ним позволяет воспроизводить не только информацию, но и определенные модели поведения. Отсюда возникают вопросы о посмертном согласии, праве собственности на цифровой образ и возможности заранее определить, что можно делать с голосом, фотографиями и перепиской после смерти. Они предполагают, что распространение таких технологий может привести к появлению юридически обязательных распоряжений относительно посмертного использования цифрового образа.
(Ранее Mustafinmag уже пытался разобраться в том, кто владеет пользовательскими данными и что с ними происходит после смерти владельца аккаунта.)
Когда память становится бизнесом
Кадр из фильма “Бегущий по лезвию 2049”
У цифрового горя есть еще одна особенность – за ним стоит коммерческий рынок. Компании предлагают создание цифровых аватаров, голосов и чат-ботов, а значит, человеческая уязвимость становится частью бизнес-модели. Для технологической платформы важны привычные показатели: время взаимодействия, возвращаемость пользователя и объем собранных данных. Здесь появляется конфликт интересов: то, что заставляет человека дольше оставаться в системе, не обязательно полезно для его переживания утраты.
Если человек постоянно возвращается к цифровому собеседнику, сервис может воспринимать это как вовлеченность. С точки зрения самого пользователя это может быть признаком того, что он не может от него отказаться. Именно поэтому исследователи говорят о необходимости правил, которые учитывали бы не только технологические возможности, но и психологическое благополучие пользователей.
Что мы теряем вместе с горем
Кадр из фильма “Мой создатель”
Есть и более фундаментальный философский вопрос. Некоторые исследователи считают, что горе само по себе является важной частью человеческого опыта. Утрата заставляет человека столкнуться с окончательностью смерти, переосмыслить отношения с умершим и постепенно выстроить жизнь уже без него. Именно эта болезненная трансформация может менять представление человека о любви, привязанности, собственной идентичности и ценности других людей.
“Бот смерти” предлагает другой путь: вместо отсутствия появляется имитация присутствия. Проблема в том, что алгоритм может продолжать разговор, но не может вернуть человека. Он создает новую реакцию на старые данные, а не продолжает сознание умершего. И чем реалистичнее становится эта реакция, тем легче забыть о разнице.
Пока неизвестно, станет ли цифровой собеседник новым способом сохранять связь с умершими или еще одной формой, которая усложнит принятие потери. Но уже сейчас становится очевидно: когда ИИ учится имитировать человека, вопрос касается не только того, как машина может говорить за умершего, но и того, что происходит с живыми, которые продолжают этот разговор.
